Admmokrassovet.ru

Финансовый журнал
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Привлечение учредителя к субсидиарной ответственности судебная практика

Привлечение учредителя к субсидиарной ответственности судебная практика

Субсидиарная ответственность учредителя МУП наступает в случае нехватки денежных средств (активов) учреждения для ответа по собственным обязательствам, но судебная практика подтверждает: при банкротстве МУП по долгам субсидиарно привлекаются администрация, главный бухгалтер и другие руководящие лица, принимающие решения и отвечающие за деятельность учреждения.

ВС уточнил нюансы привлечения к субсидиарной ответственности в условиях корпоративного конфликта

21 сентября Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ вынесла Определение № 310-ЭС20-7837 по делу о привлечении генерального директора организации-банкрота и ее мажоритарного участника к субсидиарной ответственности в условиях корпоративного конфликта.

Суды удовлетворили требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности

С конца ноября 2011 г. по начало декабря 2015 г. Никита Кузин был генеральным директором ООО «Егорье», в отношении которого было введено конкурсное производство. Этот гражданин владеет 8,5% доли в уставном капитале должника, 51% долей в обществе принадлежит его отцу – Сергею Кузину. В состав иных участников общества вошли также Антон Кругляков (17% доли), Александр Копенкин (8,5%), а также сам должник (15%).

В рамках дела о банкротстве общества его кредиторы – ЗАО НПК «Геотехнология» и член совета директоров этого ЗАО Алексей Кругляков – обратились в суд с заявлениями о привлечении Никиты и Сергея Кузиных к субсидиарной ответственности. По мнению истцов, ответчики нарушили обязанности по своевременному обращению должника с заявлением о собственном банкротстве, что повлекло невозможность удовлетворения требований конкурсных кредиторов. Они также ссылались на наличие трех презумпций в подтверждение своих доводов: непередача документации конкурсному управляющему; совершение убыточных сделок; искажение данных бухгалтерской и иной финансовой отчетности.

При рассмотрении спора в арбитражном суде Кузины утверждали, что в обществе имеется корпоративный конфликт между ними и группой Кругляковых, при этом более 90% требований кредиторов, включенных в реестр, принадлежит сторонам этого конфликта. По мнению ответчиков, предъявление иска о привлечении их к субсидиарной ответственности является средством давления на них.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции была проведена экспертиза по вопросу о дате возникновения у должника признаков неплатежеспособности, по результатам которой эксперты указали, что такие признаки возникли по состоянию на 24 июля 2013 г. В связи с этим суд заключил, что руководитель должника должен был обратиться с заявлением о банкротстве не позднее этой даты, чего он не сделал.

Кроме того, суд счел, что Сергей Кузин, будучи близким родственником генерального директора общества, а также в силу преобладающего влияния в уставном капитале должника, знал об имеющейся неплатежеспособности и мог обязать Никиту Кузина обратиться с заявлением о банкротстве. Этот гражданин, как указал суд, также мог проинформировать незаинтересованных кредиторов и контрагентов о тяжелом финансовом положении общества с целью правильного выстраивания дальнейших взаимоотношений с должником.

Рассматривая довод о совершении ответчиками убыточных сделок, суд отметил, что часть обязательств должника возникла в результате заключения договоров поручительства в целях обеспечения исполнения обязательств общества «Агротон» перед обществом «НИК-центр» по договорам займа. И заемщик, и заимодавец, отметила первая инстанция, были подконтрольны Сергею Кузину, что указывает на недобросовестный характер обеспечительных сделок. Кроме того, суд выявил, что в преддверии банкротства в 2013 г. ответчики продали самому обществу часть принадлежащих им долей в его уставном капитале по завышенной цене.

Отклоняя довод ответчиков о наличии корпоративного конфликта, суд первой инстанции указал, что аффилированность между участником должника Антоном Кругляковым, а также кредиторами Алексеем Кругляковым и ЗАО НПК «Геотехнология» не подтверждена. При этом суд сослался на решение Хорошевского районного суда города Москвы от 20 октября 2015 г. по делу № 2-5348/2015, которым родственные отношения между Антоном и Алексеем Кругляковыми признаны недоказанными. В итоге суд удовлетворил требования заявителей и взыскал с Кузиных солидарно свыше 75 млн руб. Впоследствии апелляция и кассация поддержали его определение.

Неплатежеспособность как юридическая категория, а не вопрос факта

В дальнейшем Сергей Кузин оспорил судебные акты в Верховный Суд РФ, Судебная коллегия по экономическим спорам которого после изучения дела № А23-6235/2015 согласилась с его доводами.

Как пояснила Экономколлегия, из установленных судами обстоятельств дела следует, что основная часть обязательств должника возникла до 24 июля 2013 г. При этом нижестоящие инстанции фактически квалифицировали срок возникновения обязательства в качестве срока его исполнения, ошибочно смешав названные понятия. ВС также назвал ошибочным вывод о неплатежеспособности должника начиная с вышеуказанной даты, основанный исключительно на заключении судебной экспертизы. Как указал Суд, неплатежеспособность с точки зрения законодательства о банкротстве является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов. Перед экспертом может быть поставлен только вопрос факта (в рассматриваемом случае оценка финансового состояния должника), в то время как установление признаков неплатежеспособности относится к вопросам права.

Верховный Суд отметил, что в период неплатежеспособности, предшествовавший возбуждению дела о банкротстве (2013–2015 гг.), к спорным отношениям применялась редакция Закона о банкротстве, которая не предусматривала ни права, ни обязанности органа управления, отвечающего за ликвидацию должника, обращаться в суд с заявлением о банкротстве должника. Высшая судебная инстанция добавила, что нижестоящие инстанции не учли, что требования, основанные на спорном договоре поручительства, были включены в реестр кредиторов должника. Соответственно, этот договор не мог быть противопоставлен Кузиным в рамках иска о привлечении их к субсидиарной ответственности, так как ранее судами не была усмотрена недобросовестность в поведении органов управления общества при заключении договора.

Кроме того, ВС заметил, что в отношении сделок по продаже Кузиными самому обществу частей долей в его уставном капитале судами в нарушение положений статей АПК РФ не приведены мотивы, по которым они отклонили возражения ответчиков. В частности, Сергей и Никита Кузины обращали внимание судов на то, что, во-первых, сделки по продаже долей самому должнику по аналогичной цене были заключены со всеми участниками общества, а не только с ними; во-вторых, фактическая оплата со стороны должника за указанные доли не осуществлялась.

Делая вывод о том, что записи в отчетности должника носили формальный характер и не отражали реальное положение дел, Верховный Суд отметил, что суды не указали, как этот факт негативно повлиял на проведение процедур банкротства, так как сами они признали состоявшейся передачу конкурсному управляющему всей документации о хозяйственной деятельности должника.

ВС проанализировал корпоративный конфликт между участниками общества

Относительно корпоративного конфликта Суд пояснил, что аффилированность лиц может не только проистекать из их родственных отношений, но и являться фактической. Кроме того, юридическая аффилированность может быть подтверждена через принадлежность сторон к одной группе лиц (в частности, посредством нахождения в органах юрлица). Представители истцов, отметил Суд, фактически не опровергли позицию Кузиных об аффилированности Кругляковых, основанную на совокупности ряда обстоятельств, в частности, что и Алексей, и Антон Кругляковы входили в совет директоров ЗАО НПК «Геотехнология».

Верховный Суд подчеркнул, что если доводы об имеющемся в обществе корпоративном конфликте соответствуют действительности, то судам необходимо было исходить из следующего. Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как он предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. «Однако, по утверждению Кузиных, в рассматриваемом случае истцы и их аффилированные лица сами являлись причастными к управлению должником, то есть они не имеют статуса независимых кредиторов, что лишает их возможности заявлять требование о привлечении к субсидиарной ответственности. Предъявление подобного иска по существу может быть расценено как попытка Кругляковых компенсировать последствия своих неудачных действий по вхождению в капитал должника и инвестированию в его бизнес. В то же время механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров», – указал ВС.

Как пояснил Суд, если Кругляковы полагали, что их партнеры по бизнесу Кузины действовали неразумно или недобросовестно по отношению к обществу, то они имели возможность прибегнуть к средствам защиты, имеющимся в арсенале корпоративного (но не банкротного) законодательства. Среди таких средств, в частности, предъявление требований о взыскании убытков, исключении из общества, оспаривание сделок по корпоративным основаниям. «Таким образом, вопрос о связанности Круглякова Алексея и ЗАО НПК “Геотехнология” с Кругляковым Антоном (участником должника) имел существенное значение для определения взаимного статуса участников процесса по отношению друг к другу и правильного разрешения спора, однако суды данные обстоятельства не выяснили», – отметил Суд, отменив судебные акты нижестоящих инстанций и вернув дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Эксперты «АГ» прокомментировали выводы Суда

Руководитель группы по банкротству «Качкин и Партнеры» Александра Улезко полагает, что в рассматриваемом споре нижестоящие суды допустили ряд довольно очевидных ошибок, на которые справедливо указал Верховный Суд. «Например, нет никаких сомнений в том, что до вступления в силу (30 июля 2017 г.) норм федерального закона № 266-ФЗ, внесшего в Закон о банкротстве ряд изменений, ответственность за неподачу или несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом нес только руководитель должника. Странно, что суды изначально приняли во внимание доводы заявителя о том, что участник мог и должен был дать указания руководителю должника о подаче заявления о признании должника банкротом еще в 2013 г.», – отметила эксперт.

По ее словам, то же самое касается учета обязательств из договоров, заключенных до возникновения признаков неплатежеспособности. «Цель введения нормы об обязанности руководителя должника (а с 30 июля 2017 г. – и иных контролирующих лиц) принять соответствующее решение и обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом заключается в недопущении сокрытия от кредиторов, вступающих в правоотношения с компанией, информации о ее неудовлетворительном имущественном положении, поскольку такая ситуация может привести к возникновению убытков на стороне новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент заключения договоров с контрагентом. Так что главными являются момент вступления контрагента в правоотношения с должником и вопрос о том, была ли в этот момент обязанность у должника обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом», – пояснила Александра Улезко.

Она отметила, что самым главным и важным в споре о субсидиарной ответственности ООО «Егорье» является вопрос о том, могут ли признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества определяться по результатам экспертизы, на который в комментируемом определении ВС РФ дан отрицательный ответ. «Полностью с этим согласна. Полагаю, что установление момента возникновения у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества является вопросом права, а не факта и устанавливается судом по результатам оценки доказательств».

По словам Александры Улезко, в целом судебной практикой поддерживался и раньше такой подход, но периодически спор о привлечении к субсидиарной ответственности превращался в «битву экспертиз». «Я считаю, что это в корне неправильно. В качестве положительного примера можно привести Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 29 августа 2014 г. по делу № А43-12586/2012 или Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 4 июня 2020 г. по делу № А32-13465/2014, – подчеркнула она. – А в деле о банкротстве ОАО “АК “Трансаэро” суд справедливо указал, что экспертное заключение по вопросу возникновения признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества при наличии разночтений лиц, участвующих в деле, по данному вопросу может быть учтено судом лишь в качестве альтернативного доказательства (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28 августа 2020 г. по делу № А56-75891/2015)».

Читать еще:  Как отказать в возврате товара надлежащего качества

Александра Улезко также назвала интересной позицию Суда о том, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. «Эта позиция требует более глубокого осмысления и, на мой взгляд, не является однозначной. К примеру, если требования кредитора субординированы, получается, что он не может просить привлечь к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, если последние довели компанию до банкротства, а требования такого субординированного кредитора в размер субсидиарной ответственности не включаются. В определении по делу ООО “Егорье” Суд ссылается на п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве, устанавливающий правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Но в нем идет речь не о всех лицах, аффилированных по отношению к должнику, а только о контролирующих лицах, привлеченных к субсидиарной ответственности, и связанных с ним лицах. Смысл данной нормы в том, что если лицо довело компанию до банкротства, то ни напрямую, ни косвенно оно не может претендовать на распределение конкурсной массы», – заключила эксперт.

Как отметил адвокат, партнер юридической компании Tenzor Consulting Антон Макейчук, в рассматриваемом деле Верховный Суд напомнил, что при определении размера субсидиарной ответственности судам следует разграничивать сроки возникновения обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, и сроки их исполнения, которые не всегда совпадают.

Эксперт также обратил внимание, что в этом деле сыграла роль совокупность обстоятельств, свидетельствующих о связанности между собой участника общества и крупных кредиторов должника, выступающих на стороне заявителя. «Если нижестоящими судами будет установлена как минимум фактическая аффилированность указанных лиц, то последние утрачивают право на подачу соответствующего заявления, так как они не были лишены возможности воспользоваться средствами корпоративной защиты, – пояснил Антон Макейчук. – Такой правовой подход позволит внести ясность при применении ст. 61.14 Закона о банкротстве и определении субъектного состава на стороне заявителя требования о привлечении к субсидиарной ответственности. В дальнейшем при рассмотрении подобных споров следует учитывать, что вопрос о связанности участника должника с заявителем имеет существенное значение для правильного разрешения спора».

Привлечь к «субсидиарке» можно даже после завершения банкротства

Апелляционная инстанция не согласилась с таким выводам, ведь согласно ст. 57 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 иск о субсидиарной ответственности нельзя подать, если суд уже отказал при рассмотрении дела о банкротстве. Таким образом, суд первой инстанции помешал заявителю хотя бы когда-нибудь взыскать деньги с контролирующих лиц. Девятый арбитражный апелляционный суд посчитал это грубым нарушением прав кредитора и вернул дело на новое рассмотрение.

Арбитражный суд Московского округа не согласился с апелляцией и поддержал изначальное решение первой инстанции. Судьи кассации указали, что конкурсная масса формируется на этапе конкурсного производства, соответственно, подать заявление о привлечении контролирующих должника лиц можно только в рамках его проведения. При завершении процедуры заявитель утрачивает право на привлечение к «субсидиарке» в рамках банкротства.

Дело дошло до Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда, которая обнаружила в вердикте кассационной станции нарушение права кредитора на судебную защиту. По мнению судей ВС РФ, завершение дела о банкротстве и внесение записи об исключении должника из ЕГРЮЛ не препятствовали рассмотрению данного заявления по существу в рамках дела о банкротстве, учитывая, что контролирующие должника лица правоспособность сохранили. Спор вернули в первую инстанцию, чтобы его рассмотрели еще раз.

Примечание редакции:

Субсидиарная ответственность руководителя должника

Понятие субсидиарной ответственности руководителя должника существует с 2002 года. Оно применимо к ситуации, когда банкротом становится компания, не оплатившая долги по налогам. Руководство такой организации несет финансовую ответственность за долги перед ФНС или задолженность перед кредиторами. В этом случае руководители организации отвечают личным имуществом.

Субсидиарная ответственность бывает двух видов:

  • договорная — если основной должник не может или отказывается компенсировать задолженность;
  • статутная — привлекается собственник имущества компании, который принимал участие в руководстве деятельностью ООО.

Практика применения этого закона стартует с 2012 года. Если у обанкротившегося юридического лица нет имущества и финансовых активов, то суд привлекает к ответу лиц, контролировавших должников (КДЛ). Это субсидиарные должники, отвечающие вместо основного банкрота (юридическое лицо).

На практике это означает, что по долгам компании будут рассчитываться учредитель/собственник/руководитель, причем собственным имуществом.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности

Суд может привлечь к ответственности в таких случаях:

  • Руководителями совершались действия, которые привели к разорению компании и невозможности вернуть долги кредиторам. Ровно так же оценивается и бездействие должностных лиц.
  • Была предоставлена недостоверная или неполная бухгалтерская отчетность, первичная документация не хранилась. В результате кредиторы или ФНС были введены в заблуждение относительно реальных итогов деятельности предприятия.
  • Заявление на признание компании банкротом не было подано в месячный срок, когда признаки банкротства уже были.

Если глава компании в течение 30 дней при наличии признаков банкротства не предпринял никаких активных действий против него, то остальные КДЛ должны срочно принять на общем собрании решение о ликвидации компании. На это отводится 10 дней.

В интересах кредиторов все, кто может быть признан КДЛ, должны предпринимать все для того, чтобы финансовое положение компании не ухудшалось. Это не только активная деятельность по извлечению выгоды, но и противодействие любым факторам, которые могут негативно влиять на активы юридического лица.

Мнение эксперта

Если глава компании в течение 30 дней при наличии признаков банкротства не предпринял никаких активных действий против него, то остальные КДЛ должны срочно принять на общем собрании решение о ликвидации компании. На это отводится 10 дней.

Порядок привлечения к субсидиарной ответственности

Подать заявление о привлечении к ответственности может кредитор, если решит, что усилия по возврату долга недостаточно продуктивны. В рамках банкротства субсидиарная ответственность руководителя может быть применена к широкому кругу лиц. Чтобы определить степень ответственности каждого КДЛ, а также выявить признаки фиктивного разорения (если оно было) в рамках судебного процесса проводится проверка причин банкротства. Ее выполняет арбитражный управляющий, в том числе, он может назначить необходимые экспертизы.

Хотите избавиться от всех долгов?

В рамках судебного процесса рассматривается заявление инициатора, результаты проведенных экспертиз, аргументы КДЛ. Если будет выявлено, что КДЛ негативно воздействовали на финансовое положение компании, то руководство будет привлечено к субсидиарной ответственности. По результатам судебных заседаний определяется размер ответственности и выносится решение о взыскании долга. При этом если арбитражный управляющий упустил из виду причинение кредиторам финансовых убытков действиями руководства компании, то к субсидиарной ответственности могут привлечь и его.

Кто может быть привлечен к субсидиарной ответственности

В первую очередь привлекают руководителя разорившейся компании. Также ФЗ № 266, который был принят в 2017 году, включает в перечень всех, кто имел возможность влиять на деятельность предприятия как основного должника перед налоговыми органами и кредиторами. Ответчиками станут :

  • учредители;
  • собственники;
  • топ-менеджеры;
  • руководители следующего уровня;
  • бухгалтеры;
  • председатель комиссии по банкротству;
  • номинальный руководитель.

Для того, чтобы вас исключили из этого списка, суду необходимо доказать, что вы не могли влиять на процессы деятельности компании . Нужны доказательства того, что вы пытались наладить дело и предпринимали усилия для предотвращения разорения.

Мнение эксперта

Если глава компании в течение 30 дней при наличии признаков банкротства не предпринял никаких активных действий против него, то остальные КДЛ должны срочно принять на общем собрании решение о ликвидации компании. На это отводится 10 дней.

Срок исковой давности по делам о банкротстве указан в законе № 488. Он составляет 3 года с момента признания юридического лица банкротом.

Порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководящих лиц предусматривает статья 56 ГК РФ, которая касается также учредителей и акционеров компании. Эта статья указывает на случаи, являющиеся исключением из закона о том, что граждане не отвечают по обязательствам компании, а компания не отвечает по обязательствам граждан. К тому же, изменения, содержащиеся в ФЗ № 488 от 28.12.2016 указывают, что привлечь к субсидиарной ответственности суд может и без инициации процедуры банкротства.

Разобраться в тонкостях трактовки закона самостоятельно довольно сложно. Рекомендуем обратиться за помощью к юристам, имеющим практический опыт защиты клиентов по делам о банкротстве.

Как ведут себя директора и учредители

При возникновении судебного дела о долгах компании перед государством ее учредитель, директор и владелец стараются сложить с себя ответственность. В результате они перекладывают вину друг на друга, а также на третьих лиц. Если же учредитель и директор – одно и тоже лицо, то претензии всех кредиторов обращаются к одному человеку. Такое положение для ответчика наиболее уязвимо.

Суд может включить в список КДЛ представителей аффилированных предприятий, а также родственников руководителя – считается, что они тоже могут оказывать влияние на действия КДЛ. В этом случае директору (или учредителю) приходится доказывать, что:

  • у него не было намерений разорить компанию;
  • подрядчики оказались недобросовестными, но предшествующая тщательная проверка не смогла это выявить;
  • были предприняты попытки оздоровить финансовую ситуацию.

Если бизнес становится убыточным, разумное решение – самостоятельно подать заявление о банкротстве компании.

Анализ судебной практики

В целом, из имеющейся судебной практики можно выделить такие аспекты:

  1. Должны быть действительно весомые доказательства вины руководства компании. Стандарт доказывания в разбирательствах о субсидиарной ответственности отличается от стандарта в других правовых спорах. Верховный суд определяет такую ответственность как экстраординарный способ защиты прав кредиторов и для признания вины ответчика у заявителя должны быть аргументы, подтвержденные согласующимися между собой доказательствами.
  2. Если у компании-должника нет руководителя, то субсидиарную ответственность будет нести учредитель (главный акционер). Суд считает, что отсутствие фактического руководства компанией и стало причиной сложившейся ситуации.
  3. Если компания уже признана банкротом, то это не мешает суду рассматривать заявления о привлечении руководства к субсидиарной ответственности.
  4. Налоговые недоимки взимаются с особой строгостью, однако и остальные кредиторы присоединяются к требованиям о возврате средств, апеллируя к положениям этого закона.
  5. Если владелец или генеральный директор смогли доказать, что не виновны в убытках компании, то взыскание направляется на их подчиненных, а затем на родственников. Взыскать средства можно даже с тех, кто имел только косвенное отношение к действиям юридического лица.

Практика судебных разбирательств по делам о субсидиарной ответственности показывает, что все чаще стали выноситься приговоры в пользу кредиторов. К тому же, жестче наказываются контролирующие должника лица, если из доказательств явно следует их вина в банкротстве компании.

ВС разъяснил тонкости привлечения к субсидиарной ответственности руководителей убыточных предприятий

21 мая Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда вынесла Определение № 302-ЭС20-23984 по делу № А19-4454/2017 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя теплоснабжающей организации-банкрота за неподачу заявления о банкротстве должника и учредителя последнего за доведение до несостоятельности.

Экс-главу МУП привлекли к субсидиарной ответственности

В октябре 2015 г. администрация Новоигирминского городского поселения Нижнеилимского района создала МУП «Управляющая компания “Спектр”» для предотвращения срыва предстоящего отопительного сезона из-за прекращения деятельности предыдущих ресурсоснабжающих организаций. Основной вид деятельности организации сводился к оказанию услуги по теплоснабжению, ее руководителем со дня создания был Владимир Алиев.

Читать еще:  Как производится оценка квартиры

Только в мае 2016 г. Служба по тарифам Иркутской области ввела для предприятия новые тарифы, начиная с 1 июня 2016 г. До этого момента МУП использовало, в соответствии с рекомендацией администрации, тарифы прежних ресурсоснабжающих организаций в качестве вынужденной меры для недопущения социальной напряженности среди потребителей.

Впоследствии предприятие было признано банкротом по заявлению общества «Иркутскэнергосбыт». Конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя МУП за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве возглавляемого им предприятия, а также администрации городского поселения на основании п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве за действия или бездействие, ставшие причиной банкротства предприятия.

Три судебные инстанции удовлетворили заявление частично, взыскав с Владимира Алиева в конкурсную массу должника свыше 9 млн руб. и отказав в удовлетворении требования к администрации. Суды исходили из того, что у предприятия образовалась задолженность по оплате электроэнергии, поставленной в ноябре 2015 г. обществом «Иркутскэнергосбыт», в сумме 754 тыс. руб. По условиям сделки расчеты за этот месяц должны были быть осуществлены не позднее 18 декабря. Эта задолженность так и не была погашена, а деятельность МУП с самого начала была убыточной, долги перед контрагентами только нарастали, и по итогам 2015 г. активов должника уже было недостаточно для расчетов с кредиторами.

Суды также сочли, что по истечении трех месяцев со дня согласованного срока платежа за электроэнергию, полученную в ноябре 2015 г., руководитель МУП обязан был подать в суд заявление о банкротстве предприятия не позднее 19 апреля 2016 г. При этом они отклонили доводы Владимира Алиева о частичном погашении задолженности перед «Иркутскэнергосбытом», о направлении им обращений в Министерство жилищной политики, энергетики и транспорта Иркутской области с заявками о предоставлении субсидии в целях возмещения недополученных доходов, возникших из-за представления услуг населению по экономически необоснованным тарифам.

В удовлетворении требования о привлечении администрации к субсидиарной ответственности суды отказали ввиду недоказанности причинно-следственной связи между ее поведением и банкротством предприятия. Конкурсный управляющий, как отмечалось в судебных актах, не указал конкретные действия, которые должна была предпринять администрация для восстановления платежеспособности предприятия, и меры контроля, при использовании которых не наступили бы негативные последствия в виде банкротства. В свою очередь, факт уменьшения размера чистых активов МУП не является достаточным основанием для привлечения собственника его имущества к субсидиарной ответственности.

ВС не поддержал выводы нижестоящих судов

В кассационной жалобе в Верховный Суд Владимир Алиев просил отменить судебные акты нижестоящих инстанций.

Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС напомнила, что при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

«Судебная коллегия не может согласиться с выводом судов о том, что обычный добросовестный и разумный руководитель предприятия, учрежденного в середине отопительного сезона для обеспечения реализации прав граждан на доступ к социально значимым благам в сфере коммунального обслуживания, находящийся в той же ситуации, что и Владимир Алиев, спустя столь короткий промежуток времени, прошедший со дня создания этого предприятия, и при отсутствии иной теплоснабжающей организации на территории п. Новая Игирма, расположенного в Восточной Сибири, не дожидаясь окончания отопительного сезона, принял бы решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве возглавляемого им предприятия», – заметила Коллегия.

Как пояснил Суд, грамотный менеджер, наоборот, приступил бы к более детальному анализу ситуации, развивающейся на вновь образованном предприятии, что соответствует смыслу подп. 2 п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица». По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана в целях санации должника, если его руководитель правомерно надеется на преодоление кризисной ситуации в разумный срок и прилагает необходимые усилия для этого. Наличие же антикризисной программы может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств. «При этом возложение субсидиарной ответственности допустимо, в частности, когда следование плану являлось явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки, с тем чтобы выиграть время для совершения противоправных действий, причиняющих вред кредиторам», – подчеркнул ВС.

Верховный Суд также учел возражения бывшего руководителя МУП о том, что невозможность исполнения предприятием обязательств перед основным кредитором в лице общества «Иркутскэнергосбыт» была обусловлена, помимо прочего, спецификой деятельности должника, работающего в сфере ЖКХ, которая нередко характеризуется наличием, с одной стороны, кредиторской задолженности перед поставщиком энергоресурса, с другой стороны, дебиторской задолженности граждан и иных потребителей. По словам Владимира Алиева, 29 февраля 2016 г. МУП уже обращалось в Службу по тарифам Иркутской области с заявлением об установлении ему собственных тарифов, а затем направляло заявки о предоставлении субсидии в различные инстанции.

Как пояснил ВС, нижестоящим судам следовало оценить эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи, установив, имелся ли у Алиева план выхода из кризиса. «При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения директора к субсидиарной ответственности правовое значение имеют иные обстоятельства: являлся ли план разумным в момент его принятия; когда негативные тенденции, продолжившиеся в ходе реализации плана, привели предприятие в состояние, свидетельствующее о том, что план себя исчерпал», – заключил Суд.

ВС также не согласился с выводами об освобождении администрации от ответственности. Как пояснил Суд, основной кредитор не имел возможности отказаться от заключенного с МУП договора энергоснабжения и прекратить (приостановить) исполнение обязательств по поставке электрической энергии, т.е. изначально находился в положении лица, которое заведомо будет страдать от взаимодействия с предприятием. В свою очередь администрация городского поселения создала предприятие для предотвращения чрезвычайной ситуации (срыва отопительного сезона), МУП имело возможность оказывать услугу по теплоснабжению и фактически осуществляло уставную деятельность.

«Между тем, если у учредителя организации не было какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности нового, созданного им участника гражданского оборота, и уже на начальном этапе ему было заведомо известно, что организация не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность в этой сфере ввиду явного несоответствия полученного ею имущества объему планируемых мероприятий, избранная учредителем модель поведения уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника и его кредиторов. Такой учредитель не может быть освобожден от субсидиарной ответственности, предусмотренной п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве», – указано в постановлении.

Более того, добавил Верховный Суд, по-разному истолковав одни и те же обстоятельства и привлекая вследствие этого к субсидиарной ответственности одно контролирующее лицо и одновременно освобождая от данной ответственности другое, суды тем самым лишили первого солидарного должника по субсидиарной ответственности возможности получить возмещение от второго по правилам о регрессе, что недопустимо.

Таким образом, ВС отменил все судебные акты нижестоящих инстанций и вернул дело на новое рассмотрение.

Эксперты оценили значение выводов ВС для практики

Юрист банкротного направления юридической фирмы VEGAS LEX Антон Кальван считает, что определение повлияет на правоприменительную практику привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве.

«Общий лейтмотив этого судебного акта: необходимо более тщательно разбираться в причинах банкротства должника и действиях (бездействии) контролирующих должника лиц, предшествовавших банкротству. Закон о банкротстве действительно позволяет освободить от ответственности руководителя должника, следовавшего экономически обоснованному плану. Вместе с тем отсутствие документального закрепления плана не свидетельствует о его отсутствии в принципе. Наличие такого плана может подтверждаться иными доказательствами (например, перепиской с контрагентами, обращениями в органы власти, протоколами совещаний)», – подчеркнул он.

Адвокат МКА «Вердиктъ», арбитр Хельсинкского международного коммерческого арбитража Юнис Дигмар полагает, что ВС привел очень важные, в первую очередь политические, мотивы отмены судебных актов нижестоящих судов: «На мой взгляд, Верховный Суд, явно осознавая масштаб назревающей проблемы и количество действующих в стране МУП и ГУП, сформировал несколько важных выводов, которые должны учитываться при рассмотрении споров о привлечении к субсидиарной ответственности руководителей таких предприятий».

Юнис Дигмар отметил, что согласно выводам ВС даже в случае возникновения признаков банкротства разумный руководитель МУП/ГУП не обязан незамедлительно подавать заявление о банкротстве возглавляемого им предприятия. «Это обусловлено прежде всего тем, что, как правило, такие предприятия осуществляют социально значимые функции и их банкротство может привести к негативным социально-экономическим последствиям. В указанном случае руководитель обязан детально проанализировать сложившуюся ситуацию, разработать план и попытаться его реализовать. О наличии подобного рода плана может свидетельствовать в том числе переписка руководителя с органами муниципальной и государственной власти, в которой разумный руководитель предлагает меры для выхода из сложившейся ситуации. И лишь после того, как план себя исчерпал и имеются объективные предпосылки полагать, что предприятие не выйдет из кризисной ситуации, руководитель обязан обратиться в суд с заявлением о банкротстве предприятия», – пояснил он.

Адвокат добавил, что важный политический посыл определения заключается в том, что ВС ориентировал нижестоящие суды более детально разбираться в подобных спорах, подспудно намекнув им, что поголовное привлечение руководителей МУП/ГУП может привести к ситуации, когда руководить ими будет просто некому, ведь зачастую подобные предприятия всегда ходят на грани, а иногда и за гранью банкротства, в том числе в связи с тем, что их деятельность нацелена на простых потребителей, а их стоимость зачастую является явно заниженной, не покрывая даже фактические расходы. «Еще один важный момент, который заслуживает особого внимания: ВС РФ указал, что если учредитель установил для подконтрольного ему предприятия низкие тарифы, которые не покрывают его расходы, то винить в банкротстве предприятия его руководителя нельзя», – резюмировал Юнис Дигмар.

Адвокат, руководитель группы по банкротству АБ «Качкин и Партнеры» Александра Улезко полагает, что нельзя быть руководителем изначально убыточного МУП и освобождаться от ответственности со ссылками на годами продолжающиеся безрезультатные попытки вывести его из кризиса. «Учитывая, что в подобных ситуациях на практике с заявлением о банкротстве почти всегда обращаются кредиторы, руководителю в какой-то момент должно быть ясно, что его план выхода из кризиса не сработает. Главное, как указал Верховный Суд в этом деле, создание МУП, которое изначально не способно к ведению нормальной хозяйственной деятельности, должно влечь субсидиарную ответственности учредителя. Надеюсь, теперь практика создания и функционирования убыточных МУП останется в прошлом», – предположила она.

Когда по долгам компании отвечают родственники владельца или директора?

Родственники и друзья руководителя привлекаются к ответственности, если они получали материальную выгоду в процессе загона компании в глубокую долговую яму — на них оформлено имущество, на их счета выведены деньги.

    КДЛ должника незадолго до банкротства дарит свое имущество членам семьи.

Например: директор, которого могут привлечь к субсидиарке, переписывает на дочь и тещу все имущество, затем подает на банкротство фирмы. Он беден и весь в долгах. Зато у его несовершеннолетней дочери 3 квартиры, собственный автопарк, а у тещи 3 загородных дома.

Читать еще:  Как оформить предоплату за квартиру

Что делают кредиторы? Оспаривают сделки дарения в судебном порядке, имущество возвращается в собственность руководителя и потом забирается за долги.

КДЛ снимает деньги со счетов, а родственники приобретают дорогие акции, недвижимость, открывают счет за границей. Кредиторы и особенно ФНС захотят узнать источники внезапного богатства.

Например: тесть участника ООО всю жизнь работал на заводе в Нижнем Тагиле, получая 50 тыс. рублей, а за месяц до банкротства ООО купил виллу в Испании. Совпадение?

Кредиторы разберутся, мог ли он позволить покупку на собственные доходы. Проверяются счета, поступления и расходы, другие источники дохода. Если честное происхождение дохода доказать невозможно, тестя могут привлечь к субсидиарке, он будет отвечать по долговым обязательствам разоренной ООО — в пределах стоимости виллы (или полученных от зятя-бизнесмена денег).

Родственники директора были трудоустроены в компании до банкротства и получали неадекватно большие зарплаты. Особенно если их зарплаты выросли, когда фирма разорилась. Так к сбсидиарке могут привлечь не только родню, но и других доверенных лиц.

Например: племянник учредителя трудился в фирме менеджером в 2017- 2019 годах, получал по 100 тыс. рублей в месяц. С мая 2020, несмотря на отсутствие клиентов, ему подняли зарплату до 700 тыс.руб. в месяц, хотя никаких изменений в трудовые договоры не вносилось, работы у него не прибавилось, наоборот, фирма уже не отгружала товар, а в декабре подала на банкротство.

Кредиторы потребуют привлечь племянника к субсидиарке и взыскать с него деньги, которые таким нехитрым способом обналичил учредитель — добавочные 600 тыс. в месяц за 7 месяцев — это 4 млн 200 тыс. рублей. Эту сумму племянника обяжут выплатить кредиторам.

Судебная практика показывает, что в делах, где ФНС является крупным кредитором, к субсидиарке привлекают чаще и менее очевидных лиц.

Родственник и собственник имущества не несет субсидиарной ответственности, если раскроет источники средств на приобретение ценных вещей. Отвечать по долгам компании будет только сам бывший руководитель вместе с другими привлеченными КДЛ.

Показательным стало дело № А04-7886/2016, где ВС РФ принял решение в пользу кредиторов. Дети бывшего руководителя, привлеченного к субсидиарной ответственности, лишились наследства.

Нижестоящие суды считали, что субсидиарная ответственность связана с личностью виновника и не может переходит к наследникам. Тем не менее, экономколлегия ВС пришла к противоположному выводу.

В определении № 303-ЭС19-15056 ВС прокомментировал, что подобное положение дел позволило бы наследовать состояния, созданные за счет других лиц незаконным путем.

Так что же такое субсидиарная ответственность участников (учредителей) и руководителя должника?

Субсидиарная ответственность – это дополнительные (сопутствующие обязательству самого должника) обязательства контролирующих должника лиц и/или его руководителя, которые в установленных законом случаях несут ответственность по обязательствам должника.

В случае вынесения арбитражем решения о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя или участников (учредителей) организации-должника, указанные лица будут нести ответственность всеми личными средствами и имуществом по непогашенной предприятием-должником сумме кредиторской задолженности. Вопрос применения данного вида личной ответственности в настоящий момент стоит очень остро, судебная практика только формируется и многое зависит от характера действий должника, контролирующих его лиц, управляющего и кредиторов, по этой причине я рекомендую своевременно обращаться к оказывающим услуги по банкротству арбитражным юристам.

В настоящее время решающие для определения наличия субсидиарной ответственности участников (учредителей) и руководителя (генерального директора) должника условия закреплены статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”. Компенсировать причиненные неправомерными действиями убытки обязаны учредитель (участник) и руководитель должника, если ими нарушены следующие положения ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»:

  • обязанность самостоятельно подать в арбитражный суд заявление о признании себя несостоятельным (банкротом) при наличии соответствующих обстоятельств;
  • принятие контролирующими должника лицами обязательных для исполнения указаний, в следствие выполнения которых причинены убытки должнику и кредиторам;
  • нарушение генеральным директором должника сохранности бухгалтерской и иной предусмотренной законом документации.

Содержит важные разъяснения по вопросу применения субсидиарной ответственности Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 01.07.1996 “О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации”.

П. 22. При разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Требования к указанным в настоящем пункте лицам, несущим субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены конкурсным управляющим. В случае их удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов.

Следует также иметь в виду, что положения, предусмотренные частью второй пункта 3 статьи 56, не применяются в отношении полного товарищества и товарищества на вере, участники которых (полные товарищи) во всех случаях солидарно несут субсидиарную ответственность своим имуществом по обязательствам товарищества (пункт 1 статьи 75, пункт 2 статьи 82), а также производственного кооператива, члены которого несут по обязательствам кооператива субсидиарную ответственность в размерах и в порядке, предусмотренных законом о производственных кооперативах и уставом кооператива (пункт 2 статьи 107).

Необходимо понимать, когда привлечение к субсидиарной ответственности невозможно. Это отсутствие виновно совершенных действий руководителя и участников (учредителей) должника. Противоречит закону применение субсидиарной ответственности и после ликвидации должника, как юридического лица, если в отношении него не вводились в установленном законом порядке процедуры несостоятельности (банкротства). Согласно ст. 419 ГК РФ, обязательство прекращается ликвидацией юридического лица.

Далее привожу практику применения арбитражными судами указанных норм законодательства о банкротстве.

Подача в отношении себя заявления о признании несостоятельным (банкротом)

Согласно позиции арбитражного суда, из положений п. п. 1, 3 ст. 9, п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве следует, что возможность привлечения лиц, перечисленных в п. 2 ст. 10 указанного Закона, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременного ряда указанных в Законе условий: возникновения одного из перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве обстоятельств и установления даты возникновения обстоятельства; неподаче каким-либо из указанных выше лиц заявления и банкротстве должника в течение месяца с даты возникновении соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым привлекаются к субсидиарной ответственности лица (лицо), перечисленные в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, после истечения срока, предусмотренного п. 3 ст. 9 Закона о банкротстве. (Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 16.09.2010 по делу N А38-7711/2009)

Виновно совершенные действия учредителей и руководителя должника

Суд, ссылаясь на ст. 10 Закона о банкротстве, а также п. 3 ст. 56 и ст. 87 ГК РФ, отметил, что для привлечения учредителей или руководителя юридического лица к субсидиарной ответственности по общему правилу необходимо наличие следующих условий: признание такого юридического лица банкротом, недостаточность его имущества для удовлетворения требований кредиторов, причинно-следственная связь между действием (бездействием) учредителей или руководителей юридического лица и его банкротством. При этом суд также пояснил, что положения ст. 10 Закона о банкротстве указывают специальные основания для привлечения к субсидиарной ответственности учредителей и руководителей должника – юридического лица, однако привлечение их к ответственности по специальным основаниям также обусловлено наличием общих условий, указанных в п. 3 ст. 56 ГК РФ. (Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2010 N 17АП-334/2010-ГК по делу N А60-47910/2009)

Арбитражный суд отказал в удовлетворении иска о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО в виде взыскания убытков пропорционально доли уставного капитала каждого из ответчиков, основанного на положениях п. 4 ст. 10 ФЗ “О банкротстве (несостоятельности)”, п. 3 ст. 3 ФЗ “Об обществах с ограниченной ответственностью”, п. 3 ст. 56 ГК РФ, поскольку истец не представил доказательств, свидетельствующих о том, что несостоятельность (банкротство) ООО наступила по вине учредителей общества, а именно в результате дачи ими указаний, прямо или косвенно направленных на доведение организации до банкротства, либо несовершения обязательных действий для предотвращения банкротства ( Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 16.08.2010 по делу N А27-23349/2009)

Суд, анализируя положения п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, а также п. 3 ст. 56, п. 7 ст. 114 ГК РФ, ч. 1 ст. 65 АПК РФ, пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае для привлечения собственника к субсидиарной ответственности в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 56 ГК РФ, истец должен был доказать, что несостоятельность (банкротство) унитарного предприятия была вызвана указаниями собственника имущества указанного предприятия или его действиями. (Постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2010 по делу N А66-13030/2009)

Срок исковой давности при привлечении к субсидиарной ответственности

При обращении в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности надо помнить, что в данном случае срок исковой давности подлежит применению в общем порядке. Составляет он 3 года и отсчитывается с момента принятия арбитражным судом решения о признании должника несостоятельным (банкротом), об открытии конкурсного производства и утверждении конкурсного управляющего (Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 01.11.2010 N А19-5589/10).

Привлечение к субсидиарной ответственности в качестве собственника имущества Российской Федерации

Нет перспективы привлекать к субсидиарной ответственности в качестве собственника имущества Российскую Федерацию. В таких случаях арбитражный суд указывает, что налоговым законодательством не предусмотрено, что ответственность по налоговым обязательствам бюджетного учреждения несет собственник его имущества (Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 01.11.2010 N А19-5589/10).

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности – арбитражный суд или суд общей юрисдикции?

Если заявление о привлечении к субсидиарной ответственности предъявляется конкурсным управляющим в рамках дела о банкротстве, то такое заявление рассматривается соответственно арбитражным судом. В суд общей юрисдикции подается данное заявление в том случае, если дело о банкротстве прекращено, заявителем выступает кредитор, а ответчиком – физическое лицо. Обновлено: после вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ, все заявления о привлечении к субсидиарной ответственности подаются в рамках дела о банкротстве в арбитражный суд.

Дело по заявлению налогового органа о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества перед бюджетом, его руководителя и единственного учредителя подлежит прекращению, поскольку требование налогового органа заявлено не в рамках дела о банкротстве, а руководитель общества является физическим лицом, следовательно, в силу пункта 2 статьи 27 АПК РФ настоящий спор не подлежит рассмотрению в арбитражном суде. (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 02.09.2010 по делу N А02-376/2010)

Обновлено: ноябрь 2011 года. Вышла статья Практика привлечения к субсидиарной ответственности. Обзор за 2010 – 2011 г.г. , которая содержит более конкретные сведения о возможности привлечения к ответственности по долгам банкрота.

Обновлено: февраль 2013 года. Положения о привлечении к субсидиарной ответственности стали применяться арбитражными судами до 50% случаев подачи соответствующих заявлений. Большая часть приведенной в статье судебной практики является устаревшей и не актуальной. Основные понятия и разъяснения не изменились.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector