Admmokrassovet.ru

Финансовый журнал
1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Оспаривание сделок по отчуждению имущества должника

ВС указал на возможность оспорить сделки по перепродаже имущества банкрота как единую сделку

19 июня Верховный Суд вынес Определение № 301-ЭС17-19678 по делу об оспаривании конкурсным управляющим сделок по отчуждению недвижимого имущества должника, впоследствии сменившего несколько собственников.

Недвижимость, проданная организацией, впоследствии признанной банкротом, сменила ряд владельцев

В марте 2015 г. ООО «Фармстронг» продало Олегу Хуртину два нежилых здания и земельный участок. Цена договоров купли-продажи составила свыше 124 млн руб., которую покупатель обязан был уплатить в срок не позднее 30 дней со дня заключения сделок. Стороны согласились отступить от правил ст. 488 ГК РФ о залоге товара, проданного в кредит: с момента госрегистрации перехода права собственности на отчуждаемые объекты и до момента завершения расчетов имущество не считалось находящимся в залоге у продавца для обеспечения исполнения покупателем его обязанности по оплате. Госрегистрация перехода права собственности на одно здание состоялась в апреле 2015 г., а на остальную недвижимость – 10 июня.

В середине июля того же года в арбитражный суд поступило заявление о признании ООО «Фармстронг» банкротом, которое было оставлено без движения. Сразу после этого новый владелец недвижимости продал ее ООО «МВС Груп» за 124,8 млн руб. Соответствующий договор купли-продажи также предусматривал условие об отсрочке платежа и невозникновении права залога у продавца в силу закона.

В конце июля суд возбудил банкротную процедуру в отношении общества «Фармстронг». В дальнейшем указанные объекты недвижимости за непродолжительное время сменили еще ряд собственников, некоторые из объектов были раздроблены.

Апелляция и кассация не стали удовлетворять требования конкурсного управляющего по оспариванию сделок

Далее конкурсный управляющий оспорил в судебном порядке сделки купли-продажи активов должника в виде недвижимости. Арбитражный суд признал договоры купли-продажи недействительными и взыскал с покупателя 124 млн руб.

Впоследствии апелляция рассмотрела обособленный спор по правилам судопроизводства в суде первой инстанции и привлекла к участию в деле в качестве третьих лиц новых собственников недвижимости. В ходе дальнейшего рассмотрения спора конкурсный управляющий уточнил заявленные требования и просил признать недействительными не только первоначальные договоры купли-продажи спорных активов, но и все последующие сделки с ними как единую сделку, направленную на безвозмездный вывод активов должника. В связи с этим он просил суд применить последствия недействительности прикрываемой сделки, восстановив право собственности должника на отчужденное имущество.

В итоге апелляция отменила определение первой инстанции, признав договоры купли-продажи недвижимости Олегу Хуртину недействительными и отказав в применении последствий их недействительности. В остальной части заявление конкурсного управляющего было оставлено без рассмотрения. Вторая инстанция сочла, что по указанным договорам за несколько месяцев до возбуждения дела о банкротстве должника было отчуждено все его недвижимое имущество, которое не было оплачено покупателем. Сами договоры содержали условия, существенно отличающиеся от обычно применяемых независимыми участниками гражданского оборота (отсрочка платежа с одновременным отказом от права залога), при этом доходы покупателя заведомо не позволяли ему оплатить приобретенные объекты. Таким образом, указал суд, в момент заключения сделок стороны осознавали, что встречное предоставление со стороны покупателя не будет осуществлено.

Апелляция добавила, что конкурсный управляющий не доказал осведомленность конечных собственников о противоправной цели заключения первоначальных договоров купли-продажи спорного имущества, а также то, что все сделки были объединены стремлением достичь единого результата – передачи права собственности на имущество должника конечным приобретателям. В связи с этим суд счел, что право собственности должника на спорное имущество подлежит защите посредством предъявления виндикационных исков вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил подсудности.

Окружной суд согласился с выводами апелляции и взыскал с Олега Хуртина действительную стоимость перепроданного им имущества. В кассационной жалобе в ВС конкурсный управляющий должника оспорил судебные акты нижестоящих инстанций.

ВС напомнил правила определения фиктивных сделок по отчуждению имущества должника

Изучив материалы дела № А11-7472/2015, Верховный Суд напомнил, что при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на такое имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного имущества должника соответствовало его воле – т.е. приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником. В этом случае при отчуждении таким приобретателем спорного имущества на основании последующих сделок права должника (его кредиторов) защищаются путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам ст. 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам ст. 301 и 302 ГК к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного ст. 167 Кодекса.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревался нести отраженные в этом договоре правовые последствия. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара, который принимает решения относительно распоряжения им.

Как пояснил Верховный Суд, во втором случае госрегистрация перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании п. 2 ст. 170 РФ ГК. При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в реестре и объясняет временной разрыв между такими сделками, поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

В связи с этим, указал ВС, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая сделка может быть признана недействительной как подозрительная согласно ст. 61.2 Закона о банкротстве. «Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного ст. 167 ГК, а не путем удовлетворения виндикационного иска», – подчеркивается в определении.

Согласно разъяснениям ВС существенное значение для правильного рассмотрения такого обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, а также реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

ВС выявил нарушения, допущенные нижестоящими судами

Верховный Суд пояснил, что апелляция фактически уклонилась от проверки доводов заявителя о реальности сделок по выводу имущества в пользу бенефициаров, связанных с должником. Вторая инстанция также не стала оценивать показания Олега Хуртина – в частности, о том, что он не собирался приобретать указанное имущество, поскольку его доходы заведомо не позволяют оплатить данное приобретение.

«При этом суд апелляционной инстанции не учел, что в отношении прикрывающих сделок документы, как правило, изготавливаются так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворных договоров. Бенефициар, не имеющий формальных полномочий собственника, не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами, поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные указания, адресованные должнику и участникам притворных сделок, относительно их деятельности. В такой ситуации суду апелляционной инстанции следовало проанализировать поведение лиц, которые, по мнению конкурсного управляющего, участвовали в оформлении притворных договоров. О наличии их подконтрольности бенефициару как единому центру, чья воля определяла судьбу имущества должника, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов скоординированы в отсутствие к тому объективных экономических причин; по отдельности эти действия противоречат экономическим интересам и возможностям каждого из лиц; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.», – отмечается в определении.

ВС добавил, что, если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о совершении лишь одной прикрываемой сделки по прямому отчуждению должником своего имущества бенефициару, бремя доказывания обратного переходит на стороны цепочки последовательных договоров купли-продажи, ссылающихся на самостоятельный характер отношений по каждой из сделок.

Как пояснил Суд, в ситуации неправомерного завладения чужим имуществом по недействительной прикрываемой сделке с использованием ничтожных притворных сделок купли-продажи у утратившей имущество стороны возникает реституционное требование к другой стороне прикрываемой сделки – бенефициару, исходя из требований ст. 167 ГК. Однако это не является препятствием для признания за потерпевшим права требовать возмещения имущественного вреда, возникшего вследствие противоправного вывода активов, от лиц, участвующих в заведомо незаконной схеме, в результате умышленных противоправных действий которых был утрачен контроль над имуществом.

В определении подчеркивается, что хотя основания этих требований различны, они преследуют единую цель – возместить в полном объеме убытки продавца, поэтому обязательства приобретателя (бенефициара – стороны недействительной прикрываемой сделки) и причинителя вреда (лица, участвующего в выводе активов через подписание притворных договоров) являются солидарными, что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения у пострадавшего.

Таким образом, Верховный Суд отменил постановления апелляции и кассации и вернул в отмененной части обособленный спор на новое рассмотрение во вторую инстанцию. Апелляции рекомендовано предложить уточнить заявления конкурсному управляющему с учетом разъяснений ВС, определить круг лиц, подлежащих привлечению к участию в обособленном споре, и их процессуальный статус. Кроме того, суд должен определить, являлись ли спорные договоры притворными, и исходя из этого, дать правовую квалификацию избранному конкурсным управляющим способу защиты нарушенного права компании-должника.

Читать еще:  Какие документы нужны для получения военного билета

Адвокаты прокомментировали выводы Суда

Адвокат, партнер Tenzor Consulting Group Антон Макейчук полагает, что в данном определении ВС повторил свои правовые позиции по вопросам оспаривания сразу всей цепочки сделок по выводу активов в рамках банкротного дела. «Одно из первых определений подобного рода (№ 305-ЭС15-12239) было принято Верховным Судом в декабре 2016 г., хотя до этого указанный подход был отражен в Постановлении Президиума ВАС РФ от 15 июля 2014 г. № 1004/14, в котором упомянута возможность признания недействительной всей цепочки сделок. Затем в постановлении АС Уральского округа от 4 февраля 2015 г. № Ф09-6661/12 была признана недействительной цепочка сделок между третьими лицами как связанных со сделками самого должника», – отметил он.

По мнению эксперта, в целом такой подход безусловно верный и согласуется с позицией о правовом пуризме, изложенной в том числе в Определении ВС от 28 мая 2019 № 308-ЭС16-6887, согласно которой недопустимо, чтобы суды, формально соблюдая процессуальное законодательство, тем самым отдавали приоритет формальному над существом. «В комментируемом определении также справедливо отмечено, что существенное значение для правильного рассмотрения данного обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам», – подытожил Антон Макейчук.

Партнер и руководитель практики «Арбитражное, налоговое и банкротное право» КА г. Москвы № 5, адвокат Вячеслав Голенев считает, что в рассматриваемом споре ВС пытается развивать доктринальные подходы к соотношению реституции и виндикации при истребовании имущества, выбывшего из конкурсной массы должника. «В целом можно согласиться с подходом, предложенным Судебной коллегией ВС, которая разделила ситуации с оспариванием вывода имущества из конкурсной массы. В случае реального приобретения надлежащим иском является виндикационный, вне рамок дела о банкротстве – в такой ситуации конкурсный управляющий (кредиторы) будут истребовать от конечного приобретателя имущества в общеисковом порядке. Таким образом, приобретатель имущества имеет шанс на защиту от предъявленного иска, заявляя о добросовестности приобретения. Однако, на мой взгляд, доктрина добросовестного приобретателя в части недвижимого имущества фактически не работает)», – отметил он.

По мнению адвоката, в случае фиктивного характера приобретения имущества по «цепочке сделок» применяется реституция «от первого продавца к последнему приобретателю». «Притворными в таком случае могут быть не только сами договоры, но и субъектный состав сделок – за счет доверительных отношений истинный бенефициар (сам должник или контролирующее его лицо) будет скрыт за “ширмой бумаг и лиц”. В этой части ВС фактически процитировал собственное Определение от 31 июля 2017 № 305-ЭС15-11230, которое заложило основу для “разделения” сделок прикрытия и сделки, прикрываемой в ситуации обособленного спора об их оспаривании», – пояснил Вячеслав Голенев.

Эксперт также обратил внимание на вывод Верховного Суда о том, что существенное значение для правильного рассмотрения спора такого рода имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом и реальности передачи прав на него по последовательным сделкам. «Это более четкое разъяснение, которое, наверное, будет более понятно нижестоящим судам. Несмотря на его явное практикообразующее значение, полагаю, что арбитражным судам все равно будет сложно отделять одни типы ситуаций (реальные) от других (фиктивные), при этом и в том, и в другом случае конечным приобретателям активов должника не позавидуешь, даже если они были добросовестны», – резюмировал он.

ВС разъяснил нюансы оспаривания сделок по отчуждению активов должника в пользу физлица

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ вынесла Определение № 306-ЭС17-11031(6) по делу об оспаривании конкурсным управляющим должника и его кредиторами цепочки сделок по отчуждению активов предприятия-банкрота.

Суды трех инстанций разошлись в определении способов защиты прав должника

В октябре 2015 г. ОАО «Казтрансстрой» продало ранее учрежденному им обществу «ВСУ» тепловые сети за 575 тыс. руб., все расчеты по договору купли-продажи были произведены посредством оформления соглашения о зачете между сторонами. Спустя два месяца в отношении продавца была введена процедура наблюдения. Далее новый владелец теплосетей реализовал их обществу «РСУ» по договору купли-продажи за 600 тыс. руб., покупатель оплатил покупку платежным поручением.

В апреле 2016 г. суд признал «Казтрансстрой» банкротом и открыл конкурсное производство. Далее общество «РСУ» продало теплосети своему учредителю и одновременно заместителю генерального директора должника Рифату Файзиеву. Стоимость теплосетей составила 600 тыс. руб., а их оплата была произведена зачетом встречных однородных требований сторон. Новый владелец недвижимого имущества зарегистрировал права на него в ЕГРН. Впоследствии Госкомитет Республики Татарстан установил тарифы для этих теплосетей на услуги по передаче теплоэнергии на 2017–2019 гг.

В дальнейшем конкурсный управляющий ОАО «Казтрансстрой» и несколько его кредиторов обратились в суд с заявлениями об оспаривании цепочки из трех договоров по купле-продаже теплосетей. Сначала арбитражный суд и апелляция удовлетворили требования заявителей, но окружной суд отменил их судебные акты и вернул дело на новое рассмотрение.

По результатам повторного разрешения спора первая судебная инстанция удовлетворила требования заявителей частично, признав недействительными два первых договора-купли продажи. При этом суд распорядился взыскать с общества «ВСУ» в пользу должника свыше 7 млн руб. исходя из мнимости оспариваемой цепочки сделок, последовательно заключенных входящими в одну группу лицами, прикрывающей безвозмездный вывод тепловых сетей из конкурсной массы ОАО «Казтрансстрой».

Относительно требований к Рифату Файзиеву суд сделал вывод о неподсудности спора арбитражному суду, поскольку ответчик является физическим лицом, и прекратил дело в части требований к нему.

Далее апелляция отменила определение первой инстанции в части применения последствий недействительности сделок и обязала общество «РСУ» возвратить в конкурсную массу должника тепловые сети. Тем самым вторая инстанция не согласилась с выводом об определении последствий недействительности сделок, посчитав, что нарушенные права заявителей подлежат защите с использованием правового механизма, установленного ч. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ.

В свою очередь суд округа согласился с выводами о признании всех оспариваемых сделок недействительными, но не нашел оснований для истребования тепловых сетей у общества «РСУ», постановив взыскать с него рыночную стоимость объекта, хотя и находящегося во владении общества «РСУ», но принадлежащего на праве собственности Рифату Файзиеву. Тем самым кассация отменила постановление апелляции в части обязания общества «РСУ» возвратить тепловые сети в конкурсную массу. С этого общества в пользу должника было взыскана рыночная стоимость имущества свыше 7 млн руб.

ВС вернул дело на новое рассмотрение

После изучения кассационной жалобы конкурсного управляющего должника и материалов дела № А65-27171/2015 Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ согласилась с его доводами. Высшая судебная инстанция напомнила, что при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на это имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, как пояснил Суд, волеизъявление первого приобретателя отчужденного имущества должника соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих сделок права должника (его кредиторов) защищаются путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам ст. 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам ст. 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного ст. 167 Кодекса.

«Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна-единственная (прикрываемая) сделка –сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее – бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах», – поясняется в определении.

ВС добавил, что в таком случае имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества. При этом правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Со ссылкой на разъяснения Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 Суд напомнил, что притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление госрегистрации перехода права собственности на недвижимость к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ.

Читать еще:  Как разделить коммунальную квартиру на две квартиры

«При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна-единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве», – заключил ВС.

Суд пояснил, что в рассматриваемом деле нижестоящие инстанции не исследовали вопрос о том, являлись ли сделки притворными, возможно, прикрывающими, по сути, одну реально совершенную сделку – вывод актива должника в пользу бенефициара Рифата Файзиева как конечного собственника, фактического выгодоприобретателя и непосредственного участника рассматриваемой взаимосвязанной цепочки сделок. На такую возможность указывали разумные сомнения в отсутствии у обществ «ВСУ» и «РСУ» реальных намерений по приобретению актива должника, последовательность их действий по отчуждению теплосетей спустя непродолжительный период владения, привлечение Файзиевым к участию в цепочке сделок учрежденного и возглавляемого им общества «РСУ» с целью установления последнему тарифов на услуги по передаче теплоэнергии ввиду отсутствия возможности использования тепловых сетей по назначению лично (как физическим лицом). Кроме того, именно этот гражданин получал через подконтрольное ему общество «РСУ» необоснованную выгоду в виде денежных средств за услуги по передаче теплоэнергии, указано в определении.

Таким образом, Верховный Суд счел, что нижестоящие суды преждевременно прекратили производство по спору в отношении Рифата Файзиева без установления его процессуального статуса и возможности оспаривания всех трех ДКП в деле о банкротстве должника. В связи с этим ВС отменил судебные акты нижестоящих судов и вернул дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении дела суду предстоит исследовать ряд обстоятельств, в частности, способных подтвердить или опровергнуть сомнения о том, являлся ли последний договор купли-продажи наряду с первыми двумя единой цепочкой сделок, прикрывающих прямой переход от должника через номинальных участников – обществ «ВСУ» и «РСУ» титула собственника тепловых сетей непосредственно Рифату Файзиеву.

Эксперты «АГ» прокомментировали выводы Суда

Адвокат, руководитель практик разрешения споров и международного арбитража ART DE LEX Артур Зурабян полагает, что определение прояснило вопрос о том, в какой суд идти с требованием, если в цепочке сделок по выводу имущества из имущественной массы должника участвует физическое лицо, не имеющее статуса индивидуального предпринимателя. «Лет пять-шесть назад конструкция такого физического лица использовалась для того, чтобы вывести спор с ним в суд общей юрисдикции, исключив его из компетенции арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве. А суд общей юрисдикции, безусловно, более охотно признавал такое физическое лицо добросовестным приобретателем», – пояснил он.

По мнению эксперта, в рассматриваемом определении ВС РФ установил четкий водораздел: если речь идет об оспаривании цепочки притворных сделок, одним из элементов которой является сделка с физическим лицом, то такие сделки подлежат рассмотрению в банкротном деле вне зависимости от субъектного состава и подсудности споров в отношении такого физического лица. «Такое правило, безусловно, логично, потому что один суд должен рассматривать все элементы единой притворной сделки», – подчеркнул Артур Зурабян.

По его словам, если же волеизъявление первого или какого-либо последующего приобретателя, участвующего в цепочке сделок до такого физического лица, соответствует воле должника (своего контрагента) и приобретатель вступал в реальные договорные отношения с должником, то в этом случае единственным вариантом для истребования такого имущества в конкурсную массу является виндикация по правилам ст. ст. 301 и 302 ГК РФ, против которой такое лицо может защищаться при доказывании позиции добросовестного приобретателя. «И в этом случае, если таким приобретателем выступает физическое лицо, то спор с ним не будет рассмотрен в деле о банкротстве и будет разрешен в отдельном процессе на основании общих правил о подсудности», – отметил адвокат.

Он добавил, что в качестве аналогичного приема, затрудняющего оспаривание, ранее также активно использовался вариант с ликвидацией одного из юрлиц, участвующих в цепочке сделок, чтобы воспользоваться механизмом, предусмотренным ст. 150 АПК РФ. «Так, например, оба указанных механизма (использование физического лица и ликвидированной компании) были задействованы в рамках защиты недвижимого имущества, выведенного из конкурсной массы ЗАО “Ваймуга” (дело о банкротстве № А40-222170/2015). Вместе с тем последовательные судебные акты всех инстанций по обособленному спору по данному делу подтвердили, что такие инструменты “защиты” не препятствуют рассмотрению всей цепочки сделок в рамках банкротного дела с истребованием выведенного имущества в конкурсную массу», – резюмировал Артур Зурабян.

Адвокат АП г. Москвы № 5 Вячеслав Голенев полагает, что определение ВС РФ, касающееся оспаривания «цепочки сделок», хотя и содержит в себе преемственность ранее разработанных позиций, оставляет несколько вопросов. «Хотя спор на данном этапе разрешен по существу справедливо, осталось непонятным, зачем при наличии однозначных выводов нижестоящих судов, и, в принципе, согласия с выводами о причастности конечных приобретателей имущества (тепловых сетей) к выводу активов, было отменять судебные акты в полном объеме», – отметил он.

По его мнению высшей судебной инстанции, достаточно было отменить судебные акты только в части Рифата Файзиева как конечного бенефициара. «Мотивация Верховного Суда понятна, но процессуальная форма выбрана не самая удачная – полная отмена с возвратом в первую инстанцию», – заключил Вячеслав Голенев.

Какие ошибки совершают должники при отчуждении имущества?

Частые ошибки во время совершения сделок по отчуждению имущества это:

  • продажа имущества ниже рыночной стоимости (стоимость машины по рыночной цене 500 000 рублей, а должник продал ее за 300 000 рублей. Соответствующая цена прописана в договоре купли-продажи транспортного средства);
  • продажа или дарение имущества родственникам (отец, мать, брат, сестра, супруг и т.д). По закону это запрещено. Данный круг людей является – аффилированным.

ВАЖНО! Продажа или дарение единственного жилья должника не оспаривается. На это жилье распространяется имущественный иммунитет.

Наш центр поможет клиенту избежать больших рисков оспаривания сделок, как на этапе подготовки к процедуре, так и на этапе судебного разбирательства. Также часто возникает необходимость в банкротстве с ипоекой. Наши юристы найдут способы для защиты клиентов и с ипотечным кредитованием.

  • Центр защиты прав
  • Банкротство физических лиц
  • Банкротство под ключ
  • Юрист для банкротства
  • Цена процедуры банкротства
  • Списание долгов по кредитам
  • Финансовый управляющий при банкротстве
  • Арбитражный управляющий по банкротству
  • Упрощенное банкротство
  • Финансовое банкротство
  • Банкротство в суде
  • Специалисты по банкротству
  • Банкротство физ лиц в Подмосковье
  • Официальный сайт банкротства
  • Единый реестр о банкротстве
  • Карта сайта
  • Банкротство для обманутых клиентов – Финико (Finiko)
  • Защита имущества при банкротстве
  • Защита кредиторов во время банкротства
  • Защита при оспаривании сделок
  • Реструктуризация задолженности
  • Банкротство физических лиц с ипотекой
  • Банкротство самостоятельно
  • Перечень документов для оформления банкротства
  • Отзывы
  • Новости о банкротстве
  • Банкротство юридических лиц
  • Временный управляющий
  • Банкротство индивидуальных предпринимателей
  • Конкурсный управляющий
  • Ликвидация юридического лица
  • Банкротство ООО – Процедура
  • Банкротство ОАО: основные этапы
  • Субсидиарная ответственность
  • Процедура наблюдения
  • Конкурсное производство
  • Списание долгов юридических лиц

Оставьте заявку и мы свяжемся с Вами через несколько минут!

Но это не повод отказаться от подачи заявления о несостоятельности. Ведь отменить сделку, совершенную более года назад, кредиторам будет непросто.

Закон «О несостоятельности» дает возможность заимодателям опротестовать сделку, совершенную должником за три года до банкротства. Сделка признается недействительной, имущество возвращается человеку-банкроту и включается в конкурсную массу, то есть подлежит продаже с торгов.

Поэтому финучреждение может подать заявление о признании заемщика банкротом, чтобы получить возможность для оспаривания.

Финансовый управляющий наделен большими полномочиями в банкротном деле. Его действия будут зависеть от того, кто оплачивает услуги. Если платит банк, то управляющий проявит настойчивость в суде для отмены договоров. Когда управляющий представляет интересы должника, то будет действовать в его интересах.

Граждане получили возможность заявить о несостоятельности с октября 2015 года. До этого момента еще не работал Закон «О банкротстве». Поэтому, если должник продал имущество до октября 2015 года, то договор купли-продажи нельзя оспорить на основании ФЗ «О несостоятельности».

Сделки, заключенные до октября 2015 года, можно оспорить по общим нормам Гражданского кодекса

Срок для опротестования установила ст. 10 Гражданского кодекса. Срок для обращения в суд зависит от даты подписания договора.

Когда заключен договор

Срок для оспаривания

До 1 сентября 2013 года

Позднее 1 сентября 2013 года

Десять лет, но не более трех лет с момента как заимодатель или управляющий узнал об отчуждении имущества

Читать еще:  Что такое прочие ограничения обременения на квартиру

Чтобы оспорить договор нужно доказать, что действия должника были направлены на причинение вреда заимодателям. Но не всегда удается подтвердить это обстоятельство.

Примеры незаконных сделок:

1. У должника начались проблемы с погашением кредита, и он продал квартиру своей сестре по цене намного ниже среднерыночной.

2. Суд уже признал гражданина несостоятельным. После чего гражданин продает автомобиль и комнату в коммунальной квартире, которой он владеет.

Все-таки банкротные нормы могут применяться при отчуждении имущества до 2015 года, если гражданин является индивидуальным предпринимателем. Чем больше времени прошло от даты подписания договора должником, тем меньше шансов оспорить продажу.

Сделку можно отменить при соблюдении четырех условий

Для отмены договора должны быть действительно веские основания. Нельзя опротестовать продажу квартиры, потому что заемщик продал ее своей сестре по низкой стоимости. Есть четыре условия для отмены договора:

1. Контрагентом является близкий родственник, знакомый или другой человек, который знает о проблемах должника с погашением кредита. Понимает, что цель продажи – это причинение ущерба заимодателям.

2. Заемщик уже имеет проблемы с возвратом задолженности: допускает просрочки, сумма задолженности превышает стоимость собственности, которая принадлежит должнику.

3. Гражданин совершил сделку, невыгодную для себя и его кредиторов. Например, подписал дарственную на недвижимость. Выгоды от подарка гражданин не имеет, а финансовое положение только ухудшается.

4. Имущество не является неприкосновенным. Список неприкосновенного имущества утвердила ст. 446 Гражданского процессуального кодекса. Например, единственное жилье у должника нельзя отнять.

Действия юристов кредитной организации нацелены на оспаривание договоров. Удается даже оспорить продажу или дарение единственного жилья. Но для заемщика отрицательных последствий не будет, поскольку единственную квартиру все равно нельзя отнять. Исключением являются случаи, когда жилье находится в залоге у кредитной организации.

Примеры законных и незаконных сделок:

Пример №1. Кузнецова Мария взяла три года назад кредиты в банке, но через год ее уволили с работы, начались просрочки по кредиту. Поэтому Мария продала машину. Финансовый управляющий или заимодатель получит все шансы отменить договор, если докажет причинение убытков. Во внимание принимается цена договора, дальнейшая судьба денежных средств, полученных должником. Исследуется тот факт, были ли совершены реальные расчеты или автомобиль был продан за «смешные» деньги.

Пример №2. Малышев Николай имеет в собственности две квартиры. Одну из них продал. После чего взял кредит в финансовой организации. Но через год перестал погашать кредит, так как остался без работы. Финучреждение вряд ли сможет отменить продажу квартиры, так как на тот момент Малышев еще не оформил кредит и не имел задолженности.

Пример №3. Васильева Алена взяла кредит на покупку машины, но через полгода поняла, что не сможет его выплачивать. Поэтому она поспешила продать свою квартиру в столице. Жилплощадь, которая находится в центре столицы, продана за 1,5 млн рублей. Стоимость жилья сильно занижена, потому кредиторы или управляющий смогут добиться отмены договора.

Кстати, в делах о несостоятельности финансовый управляющий обладает широкими полномочиями. Может направить запросы в Росреестр, налоговую инспекцию, ГИБДД, чтобы собрать необходимую информацию. Потому не получится утаить от кредиторов нюансы сделки.

Кредиторы могут оспорить не только договор купли-продажи, но и другие сделки

Должник может попытаться скрыть имущество другим способом: подписать с супругой брачный договор, заключить соглашение о разделе собственности. Но кредиторы должны первыми узнать о таких сделках – должник по закону обязан уведомить их о сделке письменно. Когда заемщик подписывает брачный контракт, а финучреждение узнает об этом постфактум, то договор будет оспорен.

5 рискованных сделок для банкрота:

1. Подписание брачного контракта или соглашения о разделе имущества за три года до банкротства.

2. Заключение мирового соглашения по судебному делу.

3. Передача другому заимодателю средств, полученных по исполнительному производству от своего должника.

4. Перечисление средств для погашения долгов перед другим заимодателем.

5. Выплата зарплаты и премий – для частного предпринимателя.

Сделку не получится оспорить, если должник действовал добросовестно

Суд принимает во внимание, для каких целей заемщик использовал средства, вырученные от продажи собственности. Если пытался рассчитаться с кредиторами, значит, действовал добросовестно. Защитил интересы заемщика, являющегося индивидуальным предпринимателем, Арбитражный суд Московской области (дело № А41-58450/2012). У гражданина начались проблем с погашением кредита. Поэтому он продал свои земельные участки, находящиеся в Московской области. Финансовому управляющему договор купли-продажи показался подозрительным, и он пытался его опротестовать. Но безуспешно. Суд отказался отменить сделку, поскольку нет доказательств недобросовестности заемщика. Не доказано, что участки проданы по цене ниже рыночной, а средства, вырученные от продажи, должник использовал для расчетов с кредиторами.

Кредиторы могут оспорить недобросовестные действия должника

Казалось бы, можно скрыть имущество, если переписать его на супругу. Но уйти от кредиторов на самом деле непросто. Арбитражный суд Красноярского края отменил брачное соглашение, подписанное должником (дело № А33-21816/2015 от 04.05.2016). Гражданин уже понимал, что ему «светит» разорение и подписал с женой соглашение о разделе имущества. Позднее супруги изменили режим совместной собственности, подписав брачный контракт. После этого супруга поспешила подарить сыну часть имущества. Гражданин старался поскорее провести все сделки, пока не началась процедура банкротства. Суд сделал вывод, что заемщик намеренно скрыл имущество от кредиторов, потому и подписал брачный договор. Передача имущества признана недействительной сделкой.

Суд может пересмотреть, не только договор купли-продажи, но и другие договора, подписанные гражданином. Учитывается дата заключения договора, цена имущества, а также поведение самого должника.

Требование управляющему оспорить сделку по общим основаниям

danny-booh

Ekzebiche

Коллеги, возник такой вопрос.

В абзаце 4 п. 31 Постановления от 23.12.2010 № 63 предусмотрено право отдельного кредитора обращаться к арбитражному управляющему с предложением об оспаривании управляющим сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Указанному праву кредитора корреспондирует обязанность АУ проанализировать основания, указанные кредитором для признании сделки недействительной и, соответственно, возможность кредитора при бездействии АУ и признании его действий незаконными, самостоятельно оспорить сделку.

Сталкивался ли кто-нибудь с ситуацией, когда кредитор просит управляющего оспорить сделку не по «банкротным» (61.2, 61.3 ЗоБ), а по «общегражданским» основаниям недействительности сделки? Наступают ли последствия, указанные в абз. 2 поста?

Анастасия666

Пользователь

Nadezhda/TKACHEVA

Новичок

Арбитражные суды в настоящее время применяют внеконкурсное оспаривание крайне редко. Некоторое распространение применение данного института получило при оспаривании сделок по выводу активов по искам бывших участников юридического лица, имеющих неудовлетворенное право требования к должнику о взыскании действительной стоимости доли (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 24.02.2016 № Ф06-5650/16 по делу № А12-20196/2015, Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2015 № 12АП-11772/15, Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.12.2013 по делу № А56-7845/2013). При этом суды отмечают, что право вышедшего из состава общества участника на судебную защиту путем оспаривания сделок по отчуждению имущества, совершенных обществом, вытекает из специфического характера отношений, возникающих между обществом и бывшим участником по поводу выплаты последнему соответствующей доли имущества общества, что соответствует общему конституционному праву на судебную защиту прав и законных интересов.

Говоря о внеконкурсном оспаривании, многие часто ссылаются на правовую позицию Высшего арбитражного суда РФ, изложенную в пункте 10 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» и отмечают, что именно этот судебный обзор закрепил вывод о возможности признания сделки недействительной по иску кредитора на основании статей 10 и 168 ГК РФ, если сделка совершена с целью сокрытия имущества общества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов. Однако следует учитывать, что информационное письмо ВАС РФ № 127 от 25.11.2008 вышло до принятия Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», которым была введена в действие глава III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». В этой связи нельзя утверждать, что суды в вопросах внеконкурсного оспаривания имеют надежный ориентир в виде указанного информационного письма.

Напротив, недавнее Определение Верховного суда от 07.04.2017 по делу № 309-ЭС14-923 поставило под сомнение саму возможность обращения кредиторов с исками об оспаривании сделок должника за рамками дела о банкротстве. В частности, Верховный суд РФ, отказывая кредитору во внеконкурсном оспаривании, помимо прочего отмечает, что по российскому законодательству совершенные в нарушение интересов кредиторов сделки должника оспариваются путем предъявления требований в деле о банкротстве; лица, имеющие право оспорить сделки должника и основания недействительности сделок, определены Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Таким образом, современная арбитражная практика не содержит однозначного вывода о принципиальной возможности обращения кредитора с исками к должнику в порядке внеконкурсного оспаривания.

Соответственно, имеет место рассмотреть требование кредитора. Произвести до судебный порядок, направив претензию в адрес другой стороне этой сделки. Есть вероятность того, что указанная сторона предоставит документы, подтверждающие отсутствие оснований для оспаривания сделки.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector